– Ты делаешь мне предложение даже после того, как я выразила тебе свое недоверие?
– Да, Лалла, и я знаю, что говорю. Но ты? Ты согласна?
– О да, Грей, и я постараюсь быть тебе хорошей женой.
Он закрыл глаза и покачал головой, затем поднес изящную руку Лаллы к своим губам.
– Господи! Как же я боялся снова получить отказ! Я бы этого не вынес!
Сияя обворожительной улыбкой, Лалла заглянула в его потемневшие глаза:
– Ну, Грей Четвин, тогда ты бы просто похитил меня и держал взаперти в своей секретной комнате.
– Восхитительная мысль, надо сказать.
– А разве нет?
Неожиданно Грей опустил руку в карман брюк.
– Ну, раз уж ты приняла предложение… – И в его ладони появилась маленькая квадратная бархатная коробочка.
«Как странно, – подумала Лалла, – значит, он не был уверен в моем согласии».
Да, это был не прежний эгоистичный, своенравный Джеймс Грей Четвин, которого она знала пять лет назад. Больше не чувствуя себя в его руках безмозглой игрушкой, Лалла была на седьмом небе от счастья. Осторожно открыв коробочку и заглянув внутрь, она затаила дыхание.
– Если тебе не понравилось… – Грей едва нашел в себе силы говорить.
– Оно… оно восхитительно. – Лалла залюбовалась роскошным синеватым изумрудом.
– Это дополнение к «Огненному изумруду», – сказал он. – Можно, я помогу его надеть?
Лалла протянула ему кольцо, и в загадочном свете канделябров и подсвечников оно заиграло таинственными голубыми огнями.
Грей попросил официанта подать шампанское.
– Как же теперь твоя пресловутая независимость? Не пожалеешь? – спросил он, поднимая фужер.
– Я и не собиралась с ней расставаться, – сказала Лалла, сделав вид, что не заметила скрытой в его словах насмешки. – Не успеешь ты оглянуться, как я умчусь по одной из твоих железных дорог далеко-далеко!
– А ведь ты такая! – рассмеялся он. – И я верю в тебя, Лалла.
– Прошлое позади. Перед нами только безбрежный океан будущего, и мы поплывем по нему вместе.
– Прекрасный тост!
Они молча обедали в пустом ресторане, и Лалле казалось, что во всем мире их только двое. Дикие Ветры с их неразгаданными тайнами были так далеки, так призрачны, будто приснились ей в каком-то далеком детском сне.
И все же где-то в уголке сознания не переставая свербило странное беспокойное предчувствие.
Глава 14
– Мои поздравления, – скороговоркой произнесла Миллисент, встретившись с Лаллой на следующий день.
– Да, Грей сделал мне предложение, и я согласилась, – взволнованно пролепетала та, окрыленная событиями, произошедшими накануне, и готовая поделиться своим счастьем со всем миром.
Она собиралась похвалиться Миллисент колечком, когда заметила, как холодно та смотрит на нее.
– Прошу прощения, но мне нужно срочно отнести документы в кабинет Грея.
И не успела Лалла сказать и слова, как секретарь торопливо перехватила внушительную стопку перевязанных бечевкой бумаг, зашагала по коридору и вскоре скрылась за углом.
Глядя вслед удаляющейся Миллисент, Лалла так и застыла на месте, не находя объяснения столь резкой перемене в ее поведении. Ведь известие о предстоящей помолвке, быстро облетевшее город, воспринималось всеми знакомыми с нескрываемой радостью. Они с Греем поженятся – эта мысль ни на минуту не покидала ее, заставляя сердце то неистово трепетать в груди, то замирать. Лалла чувствовала себя самой счастливой на свете. Почему же тогда Миллисент так холодно отнеслась к этому известию?
В недоумении пожав плечами, Лалла направилась в маленькую гостиную рядом с комнатой Дейзи, чтобы подробнее обсудить планы относительно праздничного обеда.
Дейзи сидела на софе, уткнувшись в разложенные кругом бумаги, и, заслышав шаги, подняла глаза:
– А, мисс Хантер, я смотрю, вы все еще парите на небесах от счастья?
– И наверно, никогда не спущусь на землю. – Лалла подняла глаза и, освободив для себя место, уселась рядом с подругой.
– Вот что я подумала. – Дейзи внезапно нахмурила брови. – Ведь нас больше не будут звать «мисс Хантер» и «мисс Четвин».
– О да, по-моему, «миссис Четвин» и «миссис О’Коннор» звучит куда лучше!
Подруги рассмеялись, но тут Дейзи взяла ее за руку:
– Так ты действительно не собираешься устраивать бал?
– Нет, я думаю, бал устроят родители, позже, когда возвратятся из Калифорнии.
– Ты уже сообщила им радостную новость?
– Ну конечно! Утром я отправила им телеграмму.
– Интересно, как «императрица» ее воспримет?
– Ох, Дейзи, не знаю. Если честно, то мне абсолютно все равно! – Лалла решительно покачала головой. – Это моя судьба, и я хочу связать ее с самым лучшим человеком на свете. Наверно, сначала она будет разочарована, но потом все же порадуется за свою дочь.
– Зато я не нарадуюсь на тебя. Вы с Греем просто созданы друг для друга! Но мне кажется, дорогая… – она пристально посмотрела ей в глаза, – ты чем-то опечалена?
– Ах да. Только что я столкнулась в коридоре с Миллисент. И странно – она показалась мне такой холодной, такой отчужденной. Сквозь зубы процедила поздравления, а потом ее как ветром сдуло…
– Странно, – протянула Дейзи, неотрывно глядя в одну точку. – Когда сегодня утром за завтраком Грей сообщил ей о помолвке, она была любезной и сдержанной, как обычно, но…
– Кажется, кто-кто, а уж Миллисент должна бы порадоваться за своего хозяина.
– Она и вправду довольно странная особа. По правде говоря, мне так и не удалось узнать ее поближе, сколько я ни старалась. Она слишком замкнута, и все наше общение обычно ограничивалось десятком учтивых фраз. Я не знаю иной Миллисент, кроме как секретаря Грея.
Лалла невольно вспомнила тот вечер, когда застала ее примеряющей «Огненный изумруд». То была совсем другая Миллисент, горделиво откидывающая голову с копной каштановых волос, кокетливо опускающая большие карие глаза, словом, обычная молодая женщина, желающая стать объектом мужского восхищения.
Дейзи задумалась:
– Мне казалось, они были хорошими подругами с Джейн, и, возможно, столь скорое после смерти жены решение Грея о женитьбе ее покоробило. Но знаешь, что-то мне не хочется говорить о Миллисент. Лучше давай поболтаем о будущем празднике. Кого пригласим на обед? Ведь все знакомые уже вернулись в город после летнего отдыха.
Следующие несколько часов были посвящены составлению подробного списка гостей, и Лалла вновь воспряла духом, забыв об угрюмой Миллисент Пейс. Потом перешли к обсуждению оформления столовой и меню праздничного обеда, проспорив добрых полчаса о том, что все-таки лучше: воспользоваться услугами нового повара француза или заказать блюда в ресторане. Неожиданно в самый разгар дискуссии Дейзи взволнованно воскликнула:
